Политическая традиция (именно традиция, а не закон) ФРГ, где действует пропорциональная система выборов, такова, что партия, набравшая большинство голосов избирателей инициирует коалиционные переговоры с другими партиями, преодолевшими 5-процентный барьер на выборах в представительские органы. Выборы на коммунальном, земельном и федеральном уровнях происходят раз в 4 года, но не одновременно, а потому представляют собой перманентный процесс. Это позволяет аналитикам и партиям предварительно и довольно точно определить расклад сил в преддверии тех или иных выборов. Так, исходя из результатов земельных выборов, можно проследить тенденцию на выборах федеральных. Чем ближе они по срокам, тем прогнозы оказываются точнее.

За последние 15 лет в стране сформировался 5-партийный политический ландшафт. Причем ни одной из партий не удавалось и, похоже, не удастся получить на выборах абсолютного большинства и сформировать однопартийное правительство. Желательность той или иной коалиции обсуждается в ходе предвыборной кампании, что вовсе не значит, что именно таковым и будет действительный правительственный альянс. Все зависит от необходимости сколотить дееспособное правительство, которое в парламенте будет поддерживать твердое большинство. Тут уж, как говорится, любовь зла, - полюбишь и социал-демократа или, скажем, либерала. Именно так произошло на внеочередных выборах в бундестаг в 2005 году. Несмотря на то, что "консервативный" блок ХДС/ХСС и СДПГ набрали соответственно более 30 процентов голосов, каждый из лидеров, Ангела Меркель и Герхард Шредер заявили о готовности сформировать правительство. Но ХДС/ХСС, получившие незначительное большинство все же имело преимущество, а потому они и стали паровозом коалиционных переговоров. Шредер же вынужден был расстаться с надеждами вновь стать канцлером, перестал быть главой партии и даже сложил с себя полномочия депутата, отбыв на путинские хлеба. 

Ныне действующее большинство в парламенте получило название "большой коалиции", поскольку представляет собой альянс двух крупнейших фракций. Таким образом, коалиция в Германии – результат отнюдь не всегда "полюбовного" союза, но "брак по расчету" в интересах республики. В стране принято называть партии по цветем, а потому и спектр коалиций может быть довольно веселеньким. Кроме обычных названий типа красно-зеленая коалиция (СДПГ и партия зеленых), после выборов 2005 года теоретически мог появиться и "вариант – Ямайка" (черно-зелено-желтый) или "светофор". Обсуждался и вовсе уж экзотический "чветофор". Это если бы коалицию сформировали "черные" (ХДС/ХСС), "красные" (СДПГ), "желтые" (либеральная СвДП) и "зеленые", то есть все партии бундестага, кроме нелюбимой всеми "Левой партии", образованной из отщепенцев левого крыла эсдеков и ПДС, бывших коммунистов восточных земель. Так что, в немецкой политике тоже нет вечных друзей и врагов, зато есть вечные интересы. Правда, в отличие от постсоветских и латиноамериканских псевдодемократических олигархий, интересы эти носят не клановый, но некий "сакральный" характер. Цель – стабильное правительство. И в этом смысле, пусть и вынужденный, но союз не "против" или "за", а "во имя", является самоцелью. Он достигается путем, как здесь говорят, "коалиционного покера". Если выше сказанное успокоит украинского "политического индивидуума", то обрадует его то, что и в Германии коалиции тоже не вечны и не всегда способны продержаться до следующих выборов и наоборот.

Ярчайшим примером может служить "красно-желтая" (почти оранжевая) коалиция правительств Вилли Брандта и Гельмута Шмидта, бывших соответственно 4-м и 5-м канцлерами. Созданная после выборов 1969 года, она продержалась вплоть до 1982 года, имея большинство всего в 12 голосов. Коалиция не развалилась даже, когда Брандт в 1974 году вынужден был уйти в отставку в результате шпионского скандала (агент восточногерманской штази, референт канцлера Гюнтер Гийом, был "застукан" непосредственно в канцелярии главы правительства). Более того, она пережила вотум недоверия 1972 года. Голосование стало возможным, поскольку многие депутаты СДПГ и СвДП перешли во фракцию ХДС/ХСС и там решили, что пора. Впрочем, украинскому читателю, такой расклад не внове. Тогда же христианским демократам не хватило 2 голосов, чтобы добиться своего. Не правда ли, это тоже вполне соответствует украинским реалиям. Позже оказалось, что оба голоса в пользу Брандта были куплены за 50 тысяч марок секретной службой ГДР. Опять таки почти в точку, дорогой украинский читатель! Хотя, кто знает, из чьего кармана и сколько платили депутатам ВР за их короткие перебежки на Печерских холмах в прошлом созыве. 

Как бы там ни было, но лишь в 1982 году все министры кабинета канцлера Шмидта (сменившего Брандта в 1974 году) от Свободно-демократической партии подали в отставку. Канцлером был избран Гельмут Коль, которого поддержало новое большинство. Таким образом, сложился новый формат коалиции. Из "красно-желтой" она стала "черно-желтой". Всеобщие парламентские выборы на федеральном уровне прошли спустя еще год, после чего Коль и его блок партий ХДС/ХСС оставались у власти до 1998 года, когда он проиграл Герхарду Шредеру. Таким образом, переформатирование коалиций в течение 13 лет происходило без проведения всеобщих выборов, исключительно в рамках парламента! Кстати, в политической системе до сих пор отсутствует "императивный мандат" и вводить его никто не собирается. "Свобода передвижения" по парламенту ограничена лишь партийной дисциплиной. При этом фракционная дисциплина требуют соблюдать определенные правила, но это является исключительно внутрипартийным делом и вопросом фракционной этики.

Парламент может, однако, в процессе обсуждения определенных вопросов принять решение об индивидуальном голосовании или формировании межфракционных групп. С этим редчайшим явлением в парламентской практике, когда депутаты временно отказались от фракционной дисциплины, пришлось столкнуться чуть менее месяца назад. Речь зашла о политике на "клеточном" уровне. Бундестаг начал бурное обсуждение изменений в "Закон о защите эмбрионов" в связи с импортом для научных исследований эмбриональных стволовых клеток. Сам по себе весьма интересный вопрос, с политической и этической точки зрения лишь подтверждает незыблемость традиции внутрипарламентских взаимоотношений. Все бывает когда-нибудь в первый раз и лишь потом становится правилом. Тем более, если происходящее имеет место в стране, где политическая система проходит формирование, как например в Украине. Заметим, кстати, что Германии как геополитической реальности нет еще и 140 лет, а федеративной республике лишь в следующем году исполнится 60, и ничего не поделаешь, если странам, как и людям, приходится учиться на своих ошибках. В этом смысле – Германия – страна выученных уроков. Отличница, можно сказать, учитывая мрачные периоды прошлого.

Собственно, результатам тяжелейших исторических катаклизмов обязана сегодняшняя ФРГ своим социально-экономическим достижениям. Нынешний политический строй является оптимальным для страны, которая, по сути, всегда была федерацией довольно разношерстных провинций. Их объединение огнем, мечем, мытьем и катаньем приводило только к катастрофам. Это заметно до сих пор по целому ряду признаков, в том числе и языковому. Например, рыжего таракана на юге страны называют "прусаком", а в бывшей Пруссии он же называется "швабом". Федерация же обеспечивает безопасность единого экономического пространства и является мощным политическим противовесом земельной самобытности (о сепаратизме здесь не может быть и речи). В политическом, как, впрочем, и этническом, смысле федерация и земли олицетворяют собой закон единства и борьбы противоположностей. Поэтому, с одной стороны, выборы в условиях демократии являются единственным средством точно определить эффективность и системы, а с другой – демонстрируют динамику структурных изменений и тенденции развития, как земель, так и союза вцелом.

Выборы, прошедшие за последние 2 месяца в трех западных федеральных землях, демонстрируют очевидную политическую тенденцию в преддверии всеобщих выборов будущего года. Наиболее показательным является то, что молодая "левая партия" (см. выше), отобрав часть электората у социал-демократов, уверенно преодолела проходные барьеры и впервые будет заседать в ландтагах земель Гессен, Нижняя Саксония и сенате Гамбурга (город-субъект федерации). Одновременно существенно потеряли голоса партнеры по берлинской коалиции, ХДС/ХСС и СДПГ. В Нижней Саксонии "черные", несомненно, продолжат править в коалиции СвДП, поскольку вместе у них больше 50% мест. Зато в Гессене разница между СДПГ и ХДС/ХСС составляет десятые доли процента, а мест и вовсе поровну. При этом они так воевали перед выборами, что плюют друг в друга до сих пор. Здесь конец коалициады (спустя месяц после выборов) не предсказуем. Одно поразило наблюдателей: лидер фракции СДПГ в ландтаге Андреа Ипсиланти с дрожью в голосе и слезами на очках дезавуировала собственные предвыборные заклинания о том, что "красно-красного" союза не может быть, потому что не может быть никогда. Теперь, вероятно, будет, если к нему присоединятся "зеленые". Причина, – в президиуме СДПГ взяло верх левое крыло, и большинством голосов орган решил, что на земельном уровне это как раз таки реально. Хочешь, не хочешь, но в столичном сенате (Берлин – субъект федерации) "красно-красная" коалиция существует уже вторую каденцию подряд. Интересно, что председатель СДПГ и возможный кандидат в канцлеры Курт Бек две недели, пока лично ему угрожал дворцовый переворот, отсиживался на больничном, лечил горло и отмалчивался. Зато в Гамбурге нордические политики очень быстро пришли к совершенно неожиданному результату: коалиция будет "черно-зеленой". На земельном уровне ничего подобного никогда не было, но, тем не менее, подтверждает, что программы партий настолько перестали отличаться друг от друга, что ничего невозможного уже нет.

Что же до федерального волеизъявления в 2009 г., то перспективы СДПГ, которую "левые" подпирают своей социальной риторикой, выглядят теперь весьма туманно, не смотря на то, что корабль самой старой социал-демократии мира (основана в 1863г.) на протяжении последних трех лет сильно кренится влево. Его борта вынуждены красить в изумрудный, подбирая в трюмы идейный капитал "зеленых", а все еще алые паруса надуваются ветром многообещающих социальных проектов. Но главное, что избиратель окончательно запутался в слаборазличимых программных направлениях. Посудите сами. Социал-демократы продавили через федеральную коалицию закон о минимальной почасовой оплате для почтальонов, но "прохлопали" массированное наступление христианских демократов на "семейном фронте". Партийное лицо фактически сохранили только либералы ("желтые") и "зеленые", поэтому они сохранят, скорее всего, свои 8-10 процентов в бундестаге. Задача левых, в свою очередь, – это набраться "приличия", что должно выразиться в окончательном отказе от скрытого сотрудничества с коммунистами, маргинальной партией, члены которой, впрочем, попадали в партийные списки "левых" и подложили недавно свинью своим благодетелям. Одна из депутатов в Нижней Саксонии, заявила, что надо бы организовать что-то вроде штази и "оградить нас от реакционных сил". 

Впрочем, "левым" - проще всех: избегать скандалов и подталкивать в спину социал-демократов, которым ничего не останется, как продолжить "левый марш". Теперь же, скорее, следует делать ставки на то, за сколько времени до всеобщих выборов прекратит существование нынешний альянс в бундестаге. То, что это произойдет, никто не сомневается. Ведь, прежде чем объединиться после выборов, надо разъединиться до них.

Дмитрий Ремественский, Хемниц

Версия для печати