Среди "политических теорий", нет, пожалуй, более неадекватно понимаемой, чем либерализм. Ни одно из всевозможных течений не подвергается таким ожесточенным нападкам и ни одно из них столь явно и часто не перевирается самым наглым образом.
В результате, мы имеем такие феномены, как ЛДПР Жириновского, где нет ни крохи либерализма, либо нашу отечественную ЛПУ, в которой либеральная доктрина известна, разве что входящим в нее профессорам Донецкого университета. Точно так же, к примеру, Виктор Андреевич Ющенко считается у нас либералом, но, видимо, это больше связано с его политическим темпераментом, а не с политэкономической позицией. По крайней мере, подачки "населению", за которые так ратует наш президент, никак не укладываются в рамки либерализма.
Настоящая заметка не преследует целей "защитить" либерализм, он не нуждается в защите. Мне хочется лишь развеять некоторые мифы и заблуждения, связанные с этой доктриной.
Доктрина без теории
Главным парадоксом либерализма является то, что он демонстрирует великолепные практические результаты, не имея при этом привычной "теоретической базы". Везде, где последовательно применялись либеральные практики, были получены впечатляющие экономические и другие социально-значимые результаты. Это было и там, где либерализм органично врос в саму ткань общества (англосаксонский мир) и в тех странах, которые были от него далеки, например, в Германии после второй мировой войны.
При этом отметим, что большинство современных либеральных исследователей и философов, таких как Поппер или Хайек занимались в основном не формированием либеральной доктрины, а полемикой с антилиберальными системами, такими, как социализм, нацизм, фашизм и так далее. "Полного описания" либерализма не существует, у него нет катахезиса, к которому приучен наш пораженный марксизмом ум. (На полях отмечу, что в Украине, к сожалению, преподавание "общественных наук" до сих пор ведется в марксистской парадигме, так что замечание о пораженности марксизмом относится не только к старшему поколению).
В какой-то степени это неудивительно, либерализм формировался долго и формировался всей историей нашей цивилизации. Собственно, либерализм есть движение по эмансипации личности – от племенного состояния, в котором, как известно, нет индивидульности и понятия "я". Важнейшей вехой на этом пути было христианство с его пафосом персональной ответственности за прожитую жизнь. Этот невероятно важный для человечества пафос принимался и принимается до сих пор довольно тяжело. Заметим, что церковь, будучи институтом социальным, всегда занималась поиском и продажей "отмазок" для грешников.
В дальнейшем, Европа прошла через Возрождение и Просвещение – эпохи, либеральные по самой своей сути. В это время в основном и были сделаны попытки описать некую систему ценностей, которая позже стала именоваться либерализмом Локк, Монтескье, Адам Смит и множество других людей пытались сформулировать философские и практические принципы "хорошего управления". "В позапрошлом веке шотландский хирург и журналист Смайле напечатал, может быть, самую известную в том веке книгу, переведенную тогда и на русский (за полтора десятка лет семь изданий) как "Самодеятельность". Так вот, человеческая "самодеятельность" во всех ее направлениях, во всем спектре культуры и цивилизации является главным паролем либерализма" - отмечает Вадим Скуратовский, и, похоже, что так оно и есть.
Немного эстетики
Попробуем применить к характеристике либерализма эстетические аналогии. Если коммунизм и разновидности социализма можно назвать "добрыми" или "справедливыми" (по провозглашаемым целям), различные фашизмы – "красивыми" (прямо-таки воплощение легенд и мифов), то характеристикой либерализма будет слово "честный".
Люди в представлении либерала такие, каковыми они являются. Они одержимы глупыми страстями и заблуждениями в той же степени, как и стремлением к добру, справедливости и свободе. Либерализм предлагает стремиться к такому обществу, в котором человеческие качества приносили бы пользу, как их носителям, так и всем остальным. К примеру, конституция – сугубо либеральное изобретение - во многом основывается именно на этой идее: разделение властей, "сдержки и противовесы" – все направлено на то, чтобы политическая система работала и приносила наименьший вред даже при полном кретинизме конкретных людей, осуществляющих власть. Только "имея в голове" или даже где-то на уровне подсознания эту изначальную установку можно создать работающую конституцию. Украинская Конституция – ярчайший пример правильного по форме документа, начисто лишенного этого "духа" либерализма. Результаты налицо.
Либерал предполагает, что общественная польза может быть достигнута свободно и без принуждения к "деланию пользы". Свободный рынок (а точнее – новое качество человеческой деятельности, о котором чуть ниже) утилизирует на общее благо человеческую жадность, хитрость, самовлюбленность и амбициозность (в нехорошем смысле этого слова) равно как изобретательность, честность и самоотверженность. Правовое государство устанавливает жесткие правила (наличие которых обеспечивает свободу), следит за равенством этих правил для всех и трактует их применение в каждом случае. Либералы не обещают ничего хорошего и уж тем более ничего красивого. Они обещают возможности, а не готовое состояние. Попранная справедливость может быть восстановлена (но не обязательно будет), усидчивость или находчивость могут быть вознаграждены богатством.
Демократизм и либерализм
Эти вещи тоже часто путают между собой. Демократия – способ управления путем выборного собрания народных представителей. Не более того. В смысле защиты человеческого достоинства и самодеятельности личности такое собрание может быть ничем не лучше самой злостной диктатуры. Классический пример, - французский Конвент, рубивший головы направо и налево, что твои большевики. Напротив, либеральное правление вполне может укладываться в рамки монархии. Но, как правило, демократическое правление, ограниченное либерализмом, встречается гораздо чаще. Дело тут в том, что процедура выборов наилучшим образом обеспечивает политическую ответственность власти. Ответственность становится частью системы, в монархии или авторитарном режиме слишком много случайностей, которые могут свести либеральное правление на нет.
Право и право
Здесь наблюдается наибольшая путаница и просто катастрофическое непонимание. У нас словом "право" именуют все, что попало, начиная от науки, системы отношений в признанных рамках (например, рамках закона) и до "прав человека". Между тем, англосаксонская традиция только в последней ипостаси различает три совершенно разных явления. Rights – неотъемлемое, естественное право, liberties – гражданские свободы (собраний, создания партий и тому подобное) и entitlements – некие привелегии, полученные в ходе политического процесса, наше слово "льготы" или "привелегии" хорошо описывает последнее значение.
Эти явления находятся в определенной иерархической зависимости – rights являются незыблемым и неоспоримым авторитетом, свободы – описанием специфических отношений, возникающих в ходе реализации rights, ну, а льготы и привелегии – существующими до момента их отмены или появления других льгот.
Пример с правами является также замечательным примером либеральной методологии. Концепция естественного права, в которой и существует понятие rights, не претендует на истину. Да и вообще, вы не найдете ее в виде всеми признанного правила или формулы. Она существует, скорее, как обобщение опыта. "Естественное право", прежде всего, предполагает, что такое понимание действительности лучше потому, что ведет к практике (прежде всего, судебной), которая делает человека более свободным и защищенным от произвола, будь-то правительства, будь то других людей.
Напомню, что первоначально американская конституция не включала в себя билль о правах. Федералисты (либералы), указывали на то, что сама по себе затея описать права (rights) пагубна, поскольку описание означает ограничение. Но самое важное возражение состояло в том, что государство не может "даровать" и даже "гарантировать" людям то, что им и так принадлжети просто по праву рождения. В этих тезисах, если угодно, суть либерализма.
Заметим, что в Украине до сих пор существует прямо противоположный подход – государство считается "гарантом" прав. Результат налицо – прав больше у того, кто лучше знаком с государством. Я уже не говорю о фатально опасном позитивизме, которым, похоже, руководствуются все без исключения юристы и о народном нигилизме, считающем, что "качать права" - это значит хитрым способом "вымучивать" что-то большее, чем тебе "положено".
Почему его не любят
Считается, что либералы исповедуют "хаос", они бессердечны и полагаются на "волю рынка", что в данном контексте означает "волю случая". Трагедия людей, не понимающих либерализма, основана на странном представлении о несчастном одиночке, которому приходится из последних сил бороться за существование. На эту борьбу обрекло его либеральное государство, которое "не вмешивается в экономику", читай - бросает бедолагу на произвол судьбы. Замечу, что многие люди, на словах одобряющие либерализм, находят некое мазохистское очарование в этом изначально ложном тезисе, мол, да, такова суровая правда жизни, "выживает сильнейший" и тому подобное.
Между тем никому, почему то не приходит в голову заметить, что именно в либеральных странах (прежде всего, в США) мы видим невероятно высокий уровень кооперации, добровольного взаимодействия и организации тех самых "несчастных одиночек". Напротив, в странах вроде Украины, где ни в политической системе ни в принятых общественных отношениях либерализма нет и в помине, мы видим действительно набор одиночек, пребывающих в состоянии перманентной войны друг с другом, катастрофически не доверяющих друг другу и почти не способных к самоорганизации. Я обращаю внимание именно на ко-операцию людей, то, что они делают сами, по доброй воле, а не на разного рода "программы" и государственные подачки и утверждаю, что уровень кооперации (по крайней мере, в христианских странах) тем выше, чем либеральнее государство.
Больше, чем человек. Парадокс знания
До сравнительно недавнего времени либерализм ограничивался подходом "делайте вот так и это будет лучше, чем вот так". Как именно выглядит то, что получается в итоге в целом мало интересовало либералов, которые в большинстве своем являются больше практиками, чем теоретиками.
Между тем постоянные попытки государства и левых политиков выстраивать политические концепции, в которых цели и пути их достижения провозглашались заранее, делали либеральный подход уязвимым в политическом смысле. Оппоненты всегда оперировали тоннами сала на душу населения и т.п. целями в то время, как либералам не оставалось ничего, как действовать в категориях "здравого смысла", то есть, вещей абстрактных и для многих, в силу понятных причин, неочевидных.
Как ни странно, в этой проблеме помогли точные науки – математика, кибернетика. В частности, наконец-то было развеяно примитивное представление о рынке, как просто о наборе покупателей и продавцов и как о неком "хаосе" который нужно и можно упорядочить "для общего блага".
Рынок не является хаосом, а ситуативным набором порядков, самоорганизующейся системой, в которой порядки возникают из потребности в них и существуют столько, сколько это необходимо. Отсюда непосредственно следует то, о чем было сказано выше – слово "рынок" невероятно узко для описания того, с чем мы на самом деле имеем дело. Интересно, что такого слова еще не существует, пока, в рамках этой заметки, предлагаю использовать определение "новое качество". Это новое качество немыслимо без всех аспектов человеческой деятельности и, прежде всего, права и морали. "Новым" это качество является потому, что позволяет использовать знания вне привычного нам научного метода. То есть, нам совсем не обязательно знать, как именно организован порядок, реализующий нашу цель.
Заметим, что государственное вмешательство как раз основано на аналитическом знании и иллюзии того, что функционирование системы – отпостановки задачи до ее реализации, известно и контролируется в достаточной степени. Разумеется, такое вмешательство искажает самоорганизацию порядков. Иногда такое вмешательство приводит к результату, который может трактоваться как "полезный", но, увы, никто не знает, сколько было потеряно (из-за искажения порядков) для его достижения. В любом случае, прямое вмешательство, особенно директивного характера ошибочно концептуально, так как оно пытается описать то, что в рамках науки описанию не поддается и не нуждается в нем для достижения наилучшей цели.
Собственно, люди очень давно используют феномены нового качества, такие, например, как деньги. Ведь если задуматься о деньгах в привычной нам (и единственно признаваемой) научной методологии познания с ее приоритетом аналитического метода, то существование денег окажется невозможным. Предлагаю всем мысленно проделать этот опыт.
Таким образом, можно сказать, что новое качество, которое люди создают самим фактом своего со-существования и взаимо-действия существует с незапамятных времен. Либерализм в этом смысле представляет собой набор идей, которые утверждают, что для того, чтобы новое качество функционировало лучше и люди могли использовать не только аналитически добытое знание, но и знание распределенное, лучше всего придерживаться таких-то и таких-то правил.
Если нужна формула, то она может звучать так: Ты можешь быть счастливым (полноценно реализоваться) только будучи свободным, только будучи свободным ты сможешь принести максимальную пользу другим людям.
Версия для печати
