Министр иностранных дел Украины (1990-1994, 2000-2003 гг.), советник президента по международным вопросам (2003 г.), представитель Украины в Комиссии ООН по правам человека, Анатолий Зленко в интервью АМИ "Новости – Украина" попытался развеять тревожные нотки, доносящиеся в последнее время из Крыма.

Анатолий Максимович, мы услышали заявление лидера Меджлиса крымско-татарского народа, депутата от НУНС Мустафы Джемилиева, сводящееся к тому, что призыв парламента Крыма признать Абхазию и Южную Осетию является тревожным сигналом для Киева. Как вы считаете, можно ли назвать эту инициативу началом нового витка сепаратистского движения в Крыму?

Прежде всего нужно исходить из того, что Автономная Республика Крым находится в конституционном поле Украины. И все, что может происходить в этом автономном крае, должно согласовываться с конституционными нормами Украины. Это первое. Второе. Я считаю, что в каждом парламенте, в том числе и крымском, есть люди, которые имеют свои взгляды на будущее Крыма и на будущее развитие Украины.
И не исключено, что именно такие люди выступают инициаторами различных - непредсказуемых по своим последствиям - предложений. Поэтому заявление крымского парламента с призывом к Верховной Раде о признании независимости Абхазии и Южной Осетии я считаю проявлением этой тенденции: выступление отдельных личностей, которые пытаются навязывать свое мнение большинству.

Я считаю, что будущее нашего государства должно основываться на полном взаимопонимании, сохранении целостности, суверенности и территориальной целостности Украины должно быть в полной гармонии с теми принципами и нормами, которые зафиксированы в Основном законе нашего государства.

Может ли произойти такое, что Верховная Рада "услышит" призыв крымского парламента и примет какое-либо решение по Южной Осетии и Абхазии?

Согласно Конституции, Верховная Рада не наделена такими полномочиями, чтобы рассматривать именно этот вопрос. Конечно, парламент имеет одну из своих важнейших функций – законодательную инициативу. И, по инициативе отдельных депутатов, такой вопрос может возникнуть. Но, согласно Конституции, такими полномочиями, как признание-непризнание независимости государств, обладает глава державы, в нашем случае – это президент Украины.

Как вы, как бывший министр иностранных дел, бывший советник президента по международным вопросам, видите разрешение грузино-осетинского конфликта?

Я являюсь приверженцем основополагающих принципов Организации Объединенных Наций и главного права, зафиксированного в уставе ООН – права нации на самоопределение. Поэтому, конечно, каждый народ вправе решать этот вопрос. С другой стороны, есть еще один принцип в уставе ООН – это принцип территориальной целостности, который тоже должен уважаться. Собственно, эти принципы зафиксированы и в заключительном Хельсинском Акте. Поэтому вот и получаются некоторые противоречия: с одной стороны мы признаем право народа на самоопределение, с другой стороны – мы ясно и четко посылаем сигнал о территориальной целостности того или иного государства. В данном случае - Грузии. Вот, собственно, такая сегодня дилемма.

Мы понимаем, что идет эволюция, что признанием, скажем, Косово, без решения Совета безопасности ООН, без решения Организации Объединенных Наций в определенной степени создан прецедент. Поэтому в свое время и многие наши политики предостерегали о том, что признание Косово повлечет за собой последствия. И не надо было быть столь дальновидным, чтобы предсказать: определенные последствия будут. Вот, собственно, эти "последствия" мы сейчас и наблюдаем в Грузии, где все это проявляется.

Я не сторонник форсированного признания Южной Осетии и Абхазии. И такие вопросы, на мой взгляд, должны решаться путем переговоров, мирными дипломатическими средствами.

Можно говорить о том, что заявления крымского парламента - это только начало возможного конфликта в Украине по территориальному вопросу?

Я, прежде всего, исхожу из того, что неуместно было бы проводить параллель между Крымом и другими анклавами (территория одного государства, окружённая со всех сторон территорией другого государства либо часть территории одного государства, не имеющая с основной частью своего государства общих границ и окружённая чужой территорией - АМИ). Если мы говорим о признании каких-то новых образований, скажем Косово, Южной Осетии или Абхазии, то понимаем, что в этих краях происходили очень неоднозначные события. Происходили столкновения, ведение боевых действий, собственно, агрессия. Это были "горячие точки": такие себе "замороженные" конфликты с одной стороны; с другой - эти конфликты превратились в "горячие".

У нас, в Крыму, подобное не просматривается. И не может просматриваться. Поэтому я не хочу проводить такого рода параллель. Крым является неотъемлемой составной частью Украины, и здесь нет каких-либо предпосылок, чтобы события развивались в духе грузино-осетинского конфликта. Более того, сегодня все больше и больше искусственно создается "проблема Крыма", которой на самом деле не существует. Если бы средства массовой информации и политики не нагнетали ситуацию и не спекулировали этим, - не было бы самой проблемы. Еще раз хочу отметить: никакие параллели между ситуацией с Южной Осетий, Абхазией и Крымом проводить не следует. Крым является неотъемлемой частью Украины.

Ольга Муранова, Киев

Версия для печати