(Продолжение. Начало смотрите:  "Что должна изменить новая Конституция",    "Украинская модель феодализма: предприятия вместо граждан",   "Украинская модель персонального государства")


В любом деле, особенно в таком, как принятие новой Конституции очень важно понимать, кто будет всем этим пользоваться, кто будет главным объектом конституционных правил и кто будет трактовать конституционные нормы. Обобщая ответ можно сказать – всем этим придется заниматься, прежде всего, элите.

Государство и село. Необходимость элиты

Государство – городское занятие. Оно требует соответствующей культуры и соотвестсвующих привычек. По сути, государство – это такой расширенный город, то есть социальная система, которая обеспечивает сосуществование и сотрудничество множества людей, незнакомых друг с другом. Собственно, главная задача, которую оно решает – как обеспечить необходимое для функционирования таких сложных институтов доверие.
В небольшом и замкнутом обществе (деревне) доверие персонифицировано. Здесь все друг друга знают и имеют представление о том, кто чего стоит. В небольшой общине по определению существует доверие (в данном случае, это слово не имеет позитивной эмоциональной окраски, присущей нашему языку, оно, скорее, означает, что участники процесса могут предсказать действия друг друга, вне зависимости от того, как они друг к другу относятся). Когда перед общиной возникают задачи, требующие совместных усилий, организация взаимодействия происходит на межличностном уровне. Никакие над-личностные структуры тут просто не нужны. Такие структуры возникают тогда, когда нужно обеспечивать взаимодействие между собой незнакомых людей.

Государство есть способ решения проблем, не нужных никому в частности, но необходимых всем вместе для совместного проживания. Общественные институты появились (не были созданы, а возникли) от потребности обеспечивать необходимый уровень доверия в ситуациях, когда оно не может быть обеспечено привычным крестьянину персональным образом. В чистом виде государство не удовлетворяет ни чьих персональных потребностей, только общественные. Поэтому сама по себе государственная деятельность – особенна, элитна. Она требует общественного одобрения, признания, легитимизации. Способов легитимизации может быть множество – от выборов до аристократической идеи служения. Выборы и другие демократические механизмы конечно же делают государственную работу менее критичной к качеству "человеческого материала" управленцев. Оценка способности быть государственным деятелем происходит в этом случае постоянно. Аристократия в большей степени опирается на культуру, традиции, достаток и, как следствие - наличие массы свободного времени.

Пороки рождения

Не секрет, что украинская элита появилась из бывшей советской партийно-хозяйственной элиты "республиканского уровня". Принцип подбора "республиканских" управленцев был прост – от сохи. Этим людям был доверен определенный (и незначительный) сектор управления, преимущественно сельскохозяйственный и именно они получили власть в 1991 году. Официальная идеология на "республиканском уровне" в советские времена почти не отличалась от нынешней – первобытный культ "матери-земли", тяжелого физического труда, который якобы дает какие-то особые права и Тарас Григорьевич Шевченко, как собирательный образ всей этой патриархальщины. Все сколько-нибудь городское по своему духу "работало на Москву" и, фактически, жило в другой стране. Выскажу, может быть, крамольную мысль – именно в этой городской среде еще сохранялись (а скорее – частично восстановились за время "оттепели" и брежневского застоя) аристократические традиции служения, существовавшие у части "партийных и советских работников" и интеллигенции (преимущественно технической). Но для этой потенциально подходящей для задач государственного строительства публики были созданы настолько неприемлемые условия, что она не смогла принять участия в становлении нового государства и частично вынуждена была занять враждебную по отношению к нему позицию. Опыт Маннергейма и Скоропадского неприемлем для новой власти, прежде всего, потому, что она является крестьянской, а не национальной. Кстати, отметим, что галицийский энтузиазм того времени был вызван именно тем, что для Западной Украины эти рамки никак не ассоциировались с убогой и глубоко провинциальной советской элитой "республиканского значения". Именно поэтому западноукраинские горожане были в первых рядах сторонников новой власти.

Непригодность элиты

Нельзя забывать и то, что Украине не просто досталось "советское наследство", которым нужно было научиться пользоваться. С этой ситуацией, которая возникает во времена распада "обычных" империй, новая элита может бы как-нибудь управилась бы. Дело в том, что советское государство можно было бы унаследовать только в тоталитарной модели, оно совершенно непригодно к ситуации, когда существуют независимые от него субъекты. Фактически, после распада СССР стояла задача создания нового государства, способного быть эффективным в новых условиях. Разумеется, люди, волею случая ставшие политической элитой большой страны, не были способны решить эту задачу. Да и проблемы этой, по всей видимости, не понимали.

Элитность в обществе

Возможно, дело исправилось бы естественным порядком, если бы в Украине был силен принцип лидерства, существовали бы возможности стать общественно признанной (по результатам деятельности) элитой. Однако, по видимому, он был не сильно развит, да и тот формат "незалежности", который навязала обществу наша крестьянская "элита" диктует совсем другие правила успеха. Нигде это не заметно так остро, как в шоу-бизнесе, этой своего рода, карикатурной маске любого общества. Можно на пальцах пересчитать тех артистов, которые добились здесь успеха своим талантом. Подавляющее большинство "деятелей" о которых пишут журналы, чьи клипы крутят по ТВ и т.д. являются продуктом личных связей. Деревенский уклад патриархален. Элиты, особенно "общественно признанной" там тоже быть не может, любая инаковость считается здесь порочной или смешной.

Евгений Головаха как то отметил удивительный парадокс. Выясняя, почему люди голосуют за представителей власти, социологи обнаружили, что избиратель считает власть незыблемым и самодостаточным явлением. Представителей власти рассматривают, как людей, которые что-то могут сделать, "для народа", поскольку уже обладают властью. Коль скоро это так, то и нужно за них проголосовать. Мысль о том, что любой победивший на выборах автоматически получает власть и, следовательно, возможность "что-то сделать для народа" просто не укладывается в головах избирателей. Власть нельзя выбрать, она не может стать результатом общественного доверия – вот, что твердо знает избиратель.

Таким образом, элитарность просто не имеет механизмов реализации в нашем обществе. Получить общественное признание практически невозможно, для этого нет не только общественных институтов и механизмов, но, прежде всего, ментальных установок в головах потенциальных "оценщиков". Приведу еще один пример. Много лет работая в СМИ я заметил одну вещь – газеты из года в год пишут об одних и тех же персонах - начальниках. Попытки организовать работу так, чтобы сначала брался в учет факт (позиция, заявление, действие) того или иного персонажа, а уже потом его статус, ни к чему не приводят. "А кто он такой? А кто его (имеется в виду - из читателей) знает?" - вот типичные ответы газетчиков, а это ведь передовые по определению люди, работники что самой ни на есть общественной сферы деятельности.

Чем плохи крестьяне

Крестьянин по своей природе – потребитель, он не способен к инновациям, так как потребляемое им "растет само" и количество продукта чаще в большей степени зависит от погоды, нежели от затраченных усилий. Самое худшее это то, что сельскохозяйственное производство и соответствующий менталитет порождают представление о мире, как о неком конечном наборе ресурсов, неком всегда одинаковом "пироге", которого по определению всем не хватит. Если где-то прибыло, значит где-то убыло – вот чему учит повседневный опыт крестьянина. Такие люди воспринимают экономику как "игру с нулевой суммой", они просто не могут себе представить, что "пирог" национального богатства может увеличиваться. Отсюда наивный и крайне вредный меркантилизм в государственной экономической политике и та саранчовая жадность, с которой чиновники набивают свои карманы (съел на рубль, испортил - на сто).

Теперь, если мы посмотрим на отечественную политическую картину, имея в виду наши крестьянские обстоятельства, она приобретет более очевидный и ясный вид. Действительно, крестьянин относится к государственным институтам как к некоему природному богатству, ниспосланному свыше, которое "само выросло". Точно так же он относится, скажем, к лампочке в подъезде. Он не выкрутит ее только в том случае, если сам видел, как ее устанавливал кум или родственник. Во всех остальных случаях вещь считается "ничейной" и, стало быть, если от нее есть польза для хозяйства, ее нужно немедленно присвоить, а то она пропадет (т.е. ими воспользуется чужой, не-свой). То есть, для крестьянина – что гайка в железнодорожном полотне (см. рассказ Чехова "Злоумышленник"), что яблоко на дереве – все едино дары Господа. Крестьянин не способен понять общественное просто потому, что оно отсутствует в его опыте (неважно – повседневном или традиционном).

Крестьяне и к стране относятся как к огороду – по-хозяйски. Главное, чтобы огород не потоптали, для чего, прежде всего, нужны превентивные меры. Вот и изображает наша "аэлита" то сторожа с берданкой, то гавкающего без всякого повода Сирка, а то и просто огородное пугало. Эта деятельность именуется у нас патриотизмом и национализмом.

Собственно говоря, обощая можно сказать, что украинская "элита" плоха тем, что просто не в состоянии в силу своих привычек управлять страной, она не понимает и не может понимать что такое государство, зачем оно необходимо и как им пользоваться.

Что делает "элиту" сильной

Прежде всего, принцип "свій до свого по своє", который лежит в самой основе функционирования нашей "элиты". Он позволяет осуществлять эффективный для ее существования рекрутинг и циркуляцию внутри элиты. Горожане обладающие другими культурными навыками и пониманием эффективности отсекаются от управления именно этим принципом. В лучшем случае они выполняют роль обслуживающего персонала, выполняют работу, требующую квалификации, но к принятию решений не допускаются. "Фильтр" расположен на культурном уровне и именно в этом его эффективность. Второе обстоятельство – это "украинская мечта", которая ставит личный успех, ценность прожитой жизни в прямую зависимость от должности (или обобщая – статуса), которую удалось занять. Действительно, материальное благополучие и "уважение в обществе" почти не зависят от полезности и эффективности вашей деятельности. Украинскую мечту можно сформулировать как "стань начальником!" Наше общество можно назвать "обществом равных коррупционных возможностей", поэтому у нас и не работают "антиолигархические" лозунги и "борьба с коррупцией". Пока украинцев будут окружать примеры успешного "становления начальником", или пока они не увидят ценности в других способах организации жизни, нынешняя "элита" и способы ее существования будет оставаться сильной.

Владимир Золоторев, Киев

Версия для печати