Глава парламентского комитета по налоговой и таможенной политике Сергей Терехин (БЮТ) считает, что импортные автомобили после вступления Украины в ВТО не подешевеют. А вот цены на оргтехнику могут подскочить вдвое.

В первом правительстве Тимошенко вы были министром экономики, сейчас возглавляете парламентский комитет по вопросам налоговой и таможенной политики. Назад в исполнительную власть не тянет?

Нет. Я в исполнительной власти себя не комфортно чувствую. Там много начальства. Я не люблю начальство. И – быть начальником. Вообще, я считаю, что министры должны быть политиками, а не администраторами. Они должны определять векторы развития. У нас пока что во многих министерствах работают по-другому. У нас, кстати, и законотворческая деятельность не типична для большинства стран. Центр создания новых законов находится у них в правительстве. А у нас депутаты, как ни странно, сами пишут законы. Хоть это и не нормально. Но это мне нравится.

А чем заняты парламенты в мире, если законы пишут правительства?

Они исполняют роль арбитров. И берут на себя ответственность за принятие решений исполнительной властью, которую они сами же и формируют. Такая логика и у нас должна быть. Но пока что мы только два раза формировали парламент по полностью пропорциональной системе выборов. И он пока что у нас все еще не структурирован.

В своем первом правительстве Тимошенко сетовала на то что, собственно, ее министров у нее не так уж и много. Как обстоит с этим дело сейчас? Насколько новая исполнительная власть сориентирована на Тимошенко?

В 2005 году правительства как какой-то гомогенной структуры не было. Были министры по интересам. В 2005 году говорить об исполнительской дисциплине в правительстве не приходилось. В массе случаев министры позволяли себе не откликаться на поручения премьера. Или выходить из зала правительства и говорить, что мы что-то неправильно сделали. Сейчас этого нет, слава Богу. Я думаю, что ориентирующихся на нее политиков в новом составе правительства значительно больше. Но у нас по-прежнему сохраняется два центра продуцирования идей в исполнительной власти: секретариат президента и правительство. Вы же следите за этой словесной перепалкой, когда критикуются идеи правительства. Или, наоборот, правительство критикует идеи Секретариата. И это – тоже не нормально. Потому что политическую ответственность за состояние дел в стране несет Кабинет министров, а никак не Секретариат президента. Но опять же это – пороки не структурированного политически общества.

Тимошенко-2 отличается от Тимошенко-1? Она учла свои прежние ошибки?

За эти два года у нее "шкура" стала толще. Глядите, резких реакций, как это ощущалось в 2005 году, Тимошенко себе не позволяет. Она занимается тем, что считает нужным сделать. Да и все. Она стала более сдержанной и вместе с тем настойчивой.

Вы можете оценить, сколько своих людей ей удалось провести в исполнительную власть?

Это не корректный вопрос. По крайней мере, у нее достаточно прочные позиции в социально-экономическом блоке правительства. И это развязывает ей руки для экспериментов вокруг ее идей. Пока я явных проколов в их реализации не вижу.

Соответствуют ли действительности разговоры о том, что накануне президентских выборов президент и премьер рассорятся, и в стане "оранжевых" давно уже идет раскол и оценка людей по линии: ты за Тимошенко или Ющенко?

Такой эффект есть, но он не в таких масштабах, как было два или даже год назад. После этих внеочередных выборов в парламент многие наши партнеры по коалиции остудили головы. Когда они увидели реальную оценку избирателями своей несдержанности в политике, которую они себе позволяли год или два назад.

Несдержанности или непоследовательности?

Несдержанности. Смотрите, какой вышел эффект. Сторона, которая активно критикует – она проигрывает. Я имею в виду, в первую очередь, "Нашу Украину". И, слава тебе Господи, среди НУНС у нас достаточное число приверженцев курса Тимошенко.

Это Давид Жвания и его "Народная самооборона"?

Многие… Многие. Скорее, наоборот, можно говорить о немногочисленных "ястребах", которые есть в НУНС.

Вы одним из первых заговорили о реальности возврата вкладов Сбербанка, вас даже называли одним из авторов этой идеи, и было это еще в середине 90-х. Как ее реализует сейчас правительство? Его часто критикуют за очереди в сберкассах и низкий коэффициент индексации вкладов.

Мы с 90-годов только говорили о выплатах, самих выплат не было, поэтому и не было объекта для критики. Сейчас он есть. Выплаты пошли. Очень важно, что они кэшевые (наличные – автор). И нет всех этих суррогатов, компенсационных сертификатов и так далее. Кстати, ели бы в 90-е годы украинское правительство оформило все эти сбережения как госдолг, тогда открывались бы призрачные, но перспективы международной тяжбы с Российской федерацией по возврату этих сбережений. Сейчас же через 17 лет найти правопреемников Сбербанка СССР невозможно.

Разве эти деньги не оформлены в Украине как внутренний долг, как принято утверждать?

Нет. И у правительства и особых-то прав нет делать эти выплаты. Природа этого долга непонятна. Есть закон, который обязывает делать эти выплаты. Но есть и бюджетный кодекс, который обязывает делать подобные выплаты в соответствии с госпрограммой, а любой подобный долг должен быть оформлен как государственный. Но этого нет. Это все наследие распада СССР. И мне кажется, что правительство поступает правильно. Потому что выплаты становились актуальными только в пору выборов. После них об этом все забывали. Политики съезжали с этой темы, потому что слишком большая сумма. Ну и экономика у нас, конечно выросла. Пять лет назад не реально было выплатить даже эту тысячу гривен. Что касается коэффициента пересчета – он у нас самый большой во всех странах бывшего СССР. Можно, конечно, посчитать все индексы инфляции и сложить. Но в этом случае – это уже точно будет тупиковый путь. И выплаты осуществить будет невозможно. Перемасштабирование экономики не сработает. Тем более что этот долг не был потреблен украинскими гражданами. Он был потреблен кем-то другим и, похоже, что в России. Поэтому, если правительство берет на себя добровольное право воспользоваться деньгами сегодняшних налогоплательщиков и средствами от продажи госимущества, то из этих двух источников, мы считаем, было бы рационально отдать не наши, кстати, долги.

За сколько времени можно будет рассчитаться с долгами перед вкладчиками?

Давайте не будем торопиться. Программе всего месяц. Давайте хотя бы полгода посмотрим на ее динамику. У меня появились осторожные оптимистические нотки, что за два года мы вернем вклады. Но не будем забывать, что срока исковой давности нет. И через пять лет придут наследники и скажут: а, вот я нашел сберегательную книжку.

Почему с каждым новым правительством обостряется ситуация с возвратом налога на добавленную стоимость?

Мы пытались разобраться с этим на Совете нацбезопасности. Но не разобрались. Иначе не могло и быть. Там дискуссии нет. Там монолог с указаниями. Но я бы не сказал, что сейчас катастрофа. Есть проблемы с законодательством, в которое понапихивали кучу всяких льгот и специальных режимов. Например, зернотрейдер платит НДС сельхозпроизводителю. Но тот его в бюджет не платит. А использует на свое материально-техническое переоснащение. Зернотрейдер продал зерно за рубеж. По законодательству государство ему должно вернуть НДС. Налоговики спрашивают, а где источник его возврата? В бюджете этих денег нет. Они остались у сельхозпроизводителя, который получил такую льготу – использовать НДС. У организаций инвалидов вообще несколько льгот. По одной из них их продукция вообще не облагается НДС. Вторая льгота – все НДС, учтенные в их затратах, им должны вернуть из бюджета. Получается хаос. Государство должно вернуть то, чего у него нет. Эти деньги в бюджет не поступили.

Какова реальная сумма не возмещенного НДС?

Сейчас по просроченному НДС это немножко больше трех миллиардов гривен. Другие цифры не верны. В других случая вам показывают брутто. НДС должен быть возвращен в течение 60 дней. Плюс 20 дней на его физическую отдачу. Итого 80 дней. Все остальные цифры НДС учитывают невозвращенный налог в рамках 80 дней. Но это – не долг. Это – будущие периоды, когда его надо будет отдавать. А вот все, что не отдано после 80 дней – это долг. Так вот, долга только чуть больше 3 миллиардов. Это не хорошо. Но это – не катастрофа при валовом сборе НДС в 50 миллиардов гривен. Это не так как было в 2004 году, когда не возвращено было 12 миллиардов, а доходы от НДС бюджета были в два раза меньше. Вот тогда была катастрофа.

По некоторым подсчетам, 30-40% невозвращенного НДС составляют коррупционные схемы.

Это занижение инвойсной стоимости, фиктивный экспорт и другие способы уклонения от налогов и хищения денег из бюджета. Показательная ситуация была в 2005 году, когда после революции поступления от таможни за полгода выросли на 60%.

Председатель Межфракционного объединения депутатов "Контрабанда: СТОП!" Игорь Рыбаков заявляет, что и в этом году поступления от таможни можно увеличить на 100%.

Всем известно, что в Одессе контейнер стоит 10 тысяч долларов налогов плюс взятка таможеннику, чтоб он в него не лез. И таможня в него заглядывать не будет.

А что же будет, когда по правилам ВТО мы должны будем пересмотреть свои таможенные пошлины?

Здесь есть угроза, конечно, что у нас увеличатся цены. За счет реальной таможенной стоимости цены на оргтехнику, которая завозится в страну по различным схемам уклонения от уплаты налогов, могут подскочить у нас в два раза. Нам придется или пересматривать пошлины или снижать ставку НДС. В среднем по тарифам нам предстоит снизить их на 0,8%. По некоторым тарифам будет резкое снижение. Например, по автомобилям.

Так, значит, импортные автомобили подешевеют?

Не факт. Дешевизна иномарок за рубежом – это все впечатления от сэконда. Новые автомобили в салонах там дорогие.

Михаил Мищишин, Киев

Версия для печати